ЕСПЧ признал содержание под стражей по делам о коллаборации необоснованным: нарушение статьи 5 Конвенции в деле Derevyanko and Tarasova v. Ukraine

23 июля 2026 года Европейский суд по правам человека вынес решение по делу Derevyanko and Tarasova v. Ukraine (жалобы № 39465/23 и № 43066/23). Предметом рассмотрения стало соответствие украинской судебной практики требованиям статьи 5 §§ 1 и 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод в части обоснования содержания под стражей лиц, подозреваемых в преступлениях против основ национальной безопасности в условиях действия военного положения.

Суд единогласно констатировал нарушение статьи 5 § 3 Конвенции в отношении обоих заявителей, указав, что их лишение свободы не опиралось на достаточные и индивидуализированные основания. При этом в части первоначального подозрения второй заявительницы нарушения статьи 5 § 1 Конвенции установлено не было.

Обстоятельства дела первого заявителя

Первый заявитель в период российской оккупации города Балаклея исполнял обязанности руководителя местного предприятия: организовывал его работу, поддерживал взаимодействие с оккупационной администрацией и обеспечивал ведение хозяйственной деятельности. После деоккупации территории он стал фигурантом уголовного производства по подозрению в коллаборационной деятельности.

В марте 2023 года заявителя взяли под стражу, после чего национальные суды неоднократно продлевали меру пресечения. Впоследствии суд первой инстанции постановил обвинительный приговор с назначением лишения свободы, однако апелляционный суд пересмотрел наказание, заменив его штрафом и конфискацией имущества.

Анализируя законность содержания под стражей, ЕСПЧ прежде всего обратил внимание на то, что национальные суды фактически ограничились указанием на строгость возможного наказания. Вместе с тем Суд подчеркнул: риск побега не может определяться исключительно на основании санкции статьи — он должен оцениваться с учётом конкретных обстоятельств дела, подтверждающих либо опровергающих существование такой угрозы.

ЕСПЧ также отметил, что инкриминируемая форма коллаборационной деятельности относилась к наименее тяжким разновидностям данного преступления по украинскому законодательству, а санкция допускала назначение штрафа в качестве самостоятельного наказания. В этих условиях ссылки судов на суровость возможного наказания как главный аргумент в пользу риска побега выглядели особенно неубедительно.

Кроме того, суды оставили без оценки довод заявителя о том, что после деоккупации он длительное время продолжал проживать по месту регистрации, зная об уголовном производстве и имея возможность покинуть страну. Ссылки на риск воздействия на свидетелей также не получили надлежащего обоснования — суды продолжали апеллировать к этому основанию даже после завершения допросов. Апелляционный суд дополнительно сослался на угрозу совершения нового уголовного правонарушения, однако не привёл в подтверждение этого вывода ни одного конкретного факта.

Отдельно ЕСПЧ указал на проблему с использованием его прецедентной практики: часть утверждений, которые украинские суды приписывали решению по делу Letellier v. France, фактически в нём отсутствует. Суд положительно оценил само стремление национальных судов опираться на практику ЕСПЧ, однако выразил озабоченность неверным толкованием отдельных правовых позиций.

Обстоятельства дела второй заявительницы

Вторая заявительница работала торговым представителем украинского фармацевтического производителя. Следствие полагало, что она участвовала в схеме поставок лекарственных препаратов в Россию в обход установленных запретов, прикрывая их экспортом в третьи страны. По подозрению в пособничестве государству-агрессору она была заключена под стражу.

Относительно правомерности первоначального задержания ЕСПЧ принял во внимание, что соответствующая уголовно-правовая норма являлась новой и не располагала сложившейся практикой применения. Суд констатировал: несмотря на отдельные недостатки в мотивировке органов следствия, первоначальное подозрение не было произвольным, а применение нормы имело разумное основание. По этому эпизоду нарушения статьи 5 § 1 Конвенции установлено не было.

Иначе Суд оценил обоснованность дальнейшего содержания заявительницы под стражей. Риски побега, оказания воздействия на свидетелей и уничтожения доказательств были сформулированы судами в обобщённых выражениях, без учёта существенных обстоятельств конкретного дела. Национальные суды не приняли во внимание факт добровольного сотрудничества заявительницы со следствием на протяжении нескольких месяцев до ареста, включая добровольное предоставление доступа к телефону, а также то, что уже после официального уведомления о подозрении она оставалась на свободе и исправно исполняла процессуальные обязанности. Эти обстоятельства судами фактически не были исследованы.

Общий вывод ЕСПЧ

Принятое решение подтверждает устоявшуюся позицию Страсбургского суда: даже в условиях военного положения и при расследовании преступлений против национальной безопасности суды обязаны проводить индивидуальную, конкретную оценку каждого основания для содержания лица под стражей. Общие ссылки на тяжесть обвинения или общественный интерес сами по себе не могут служить достаточным обоснованием такой меры пресечения. Примечательно, что в аналогичном решении от той же даты по делу Kolesnyk and Smelnytskyy v. Ukraine (жалобы № 24465/23 и № 25217/23) ЕСПЧ пришёл к противоположному выводу, признав содержание обвиняемых под стражей надлежащим образом обоснованным.

Комментарий адвоката

Данное решение ЕСПЧ имеет непосредственное практическое значение для каждого, кто оказался под стражей в рамках уголовного производства на территории Украины. Суд ещё раз однозначно подтвердил: тяжесть инкриминируемого преступления сама по себе не является достаточным основанием для содержания лица под стражей. Суды обязаны указывать конкретные факты, свидетельствующие о наличии риска побега, воздействия на свидетелей или уничтожения доказательств, — и делать это применительно к обстоятельствам каждого конкретного дела, а не в форме стандартных, шаблонных формулировок.

Если вы или ваш близкий находится под стражей и считаете, что суд не привёл надлежащего обоснования этой меры пресечения, важно незамедлительно обжаловать соответствующее решение. Правовая позиция ЕСПЧ по делу Derevyanko and Tarasova v. Ukraine может быть использована в качестве дополнительного аргумента при подаче апелляционной жалобы на меру пресечения. Особого внимания заслуживает и то, что Суд принял во внимание добровольное сотрудничество одной из заявительниц со следствием как обстоятельство, которое суды были обязаны оценить, — это важный сигнал: процессуальное поведение обвиняемого должно реально учитываться при решении вопроса об аресте. По вопросам защиты в рамках уголовных дел, включая обжалование меры пресечения, рекомендуем обращаться за профессиональной юридической помощью как можно раньше — промедление существенно сужает процессуальные возможности для защиты.

Читайте также

Законопроект о Киберсилах ВСУ: полномочия, структура и выплаты до 1,3 млн гривен за успешные операцииАпелляционный суд Донецкой области отменил незаконное определение местного судаРабота адвоката Евгения Кузьмина в программе Касается каждого