ЕСПЧ: публикации журналиста в Facebook с критикой власти не могут служить доказательством членства в террористической организации

Европейский суд по правам человека 16 июня 2026 года вынес решение по делу «Tuncer Çetinkaya v. Türkiye» (жалоба № 79795/17). Предметом рассмотрения стала законность предварительного заключения под стражу журналиста, которого турецкие власти подозревали в причастности к организации FETÖ/PDY и к событиям государственного переворота 15 июля 2016 года.

Заявитель Тунджер Четинкая на протяжении длительного времени работал в газете «Zaman», которую турецкие правоохранительные органы квалифицировали как главный медийный ресурс сети FETÖ/PDY. После попытки переворота в июле 2016 года против него возбудили уголовное производство. В ходе обыска по месту жительства журналиста были изъяты книги Фетхуллаха Гюлена, документация по счёту в Bank Asya, рации и ряд других предметов.

В обоснование обвинения прокуратура ссылалась на профессиональную деятельность заявителя в аффилированных с FETÖ/PDY изданиях, схожесть его редакционной позиции с позицией организации, наличие профессиональных контактов с другими журналистами, использование счёта в Bank Asya, поездки в США, а также публикации в Facebook. В частности, следствие фиксировало сообщения заявителя: «Свободные медиа нельзя заставить замолчать», «Zaman не замолчит, даже если замолчат все» и «Свободная пресса не будет молчать» — опубликованные после введения государственного управления в газете.

Постановлением от 26 июля 2016 года Тунджер Четинкая был взят под стражу по подозрению в членстве в террористической организации и попытке свержения конституционного строя. Мера пресечения неоднократно продлевалась. Лишь в апреле 2017 года к материалам дела были добавлены сведения о предполагаемом использовании заявителем мессенджера ByLock — программы, которую турецкие власти считали средством коммуникации участников FETÖ/PDY. В 2018 году суд приговорил журналиста к семи годам и шести месяцам лишения свободы.

В своей жалобе в ЕСПЧ заявитель указал на полное отсутствие объективных доказательств, достаточных для обоснованного подозрения в совершении инкриминируемых ему преступлений на момент ареста.

Суд сформулировал принципиальную позицию: при проверке законности первоначального ареста допустимо учитывать исключительно те доказательства, которые существовали на момент помещения лица под стражу. Исходя из этого, данные об использовании ByLock не могли приниматься во внимание при оценке ареста от 26 июля 2016 года, поскольку эти сведения появились в деле лишь спустя почти восемь месяцев.

Анализируя журналистскую деятельность заявителя, ЕСПЧ указал: сам по себе факт работы в СМИ, которое на момент событий функционировало на законных основаниях, не может отождествляться с членством в террористической организации — без учёта конкретного характера публикаций и индивидуального поведения лица. Статья заявителя о проблемах туристической отрасли Турции, по оценке Суда, отражала его взгляды на вопрос, имеющий общественное значение, содержала критику государственной политики и не включала ни призывов к насилию, ни подстрекательства к террористической деятельности, ни поощрения к восстанию.

Публикации в Facebook с критикой законности назначения государственного управляющего в газету «Zaman» также не содержали элементов, которые могли бы свидетельствовать о террористической деятельности. ЕСПЧ особо отметил, что власти Турции, ссылаясь на наличие у заявителя публикаций в поддержку FETÖ/PDY и её лидера, не привели ни одного конкретного сообщения подобного содержания — ни в ходатайстве об избрании меры пресечения, ни в судебных актах.

В отношении иных обстоятельств — нахождения книг Гюлена, наличия счёта в Bank Asya, поездок в США, раций, профессиональных контактов с коллегами — Суд констатировал, что совокупность этих факторов сама по себе не способна убедить объективного наблюдателя в причастности лица к террористической деятельности.

ЕСПЧ отклонил и ссылку Турции на режим чрезвычайного положения и отступление от обязательств по Конвенции в порядке статьи 15, подчеркнув: даже в условиях чрезвычайного положения государство обязано располагать конкретными фактическими данными, подтверждающими обоснованное подозрение в отношении задержанного лица.

По итогам рассмотрения ЕСПЧ констатировал нарушение статьи 5 § 1 Конвенции (право на свободу и личную неприкосновенность): на момент ареста обоснованного подозрения не существовало, а представленные властями факты не достигали минимального уровня убедительности, необходимого для лишения свободы. Нарушение статьи 5 § 3 Конвенции Суд установил в связи с тем, что отсутствие обоснованного подозрения с самого начала делало всё последующее содержание под стражей незаконным. Нарушение статьи 10 Конвенции (свобода выражения мнений) было зафиксировано по той причине, что арест представлял собой вмешательство в свободу слова журналиста, а само лишение свободы являлось незаконным с точки зрения статьи 5, — следовательно, такое вмешательство не могло считаться «предусмотренным законом».

Суд подтвердил: журналистская деятельность, критика действий властей и участие в общественной дискуссии не могут сами по себе выступать доказательством причастности к терроризму. Ограничение права на свободу требует наличия конкретных и объективных доказательств, а не предположений, основанных исключительно на реализации конституционных прав.

Комментарий адвоката

Данное решение ЕСПЧ имеет важное практическое значение для понимания стандартов законного задержания и границ допустимого вмешательства государства в свободу слова. Суд чётко разграничил: наличие у лица банковского счёта, книг определённого автора или зарубежных поездок — это нейтральные факты, которые сами по себе не образуют обоснованного подозрения в совершении преступления. Для законного ареста необходимы конкретные, проверяемые и относимые к делу доказательства, существовавшие на момент принятия решения о заключении под стражу.

Отдельно следует обратить внимание на позицию Суда относительно публичной критики. Высказывания в социальных сетях, направленные против конкретных решений органов власти, — при условии отсутствия в них призывов к насилию или подстрекательства — являются реализацией свободы выражения мнений и не могут расцениваться как доказательство участия в противоправной деятельности. Это актуально для журналистов, активистов и любого гражданина, публично высказывающегося по острым общественным вопросам. Если вы или ваш близкий оказались под стражей по уголовному обвинению, связанному с публичной деятельностью или профессиональными контактами, важно незамедлительно обратиться за квалифицированной правовой помощью — специалисты по уголовным делам смогут оценить обоснованность предъявленных подозрений с учётом действующих международных стандартов.

Кроме того, решение подчёркивает: даже в условиях чрезвычайного положения или угрозы безопасности государство не освобождается от обязанности обосновывать каждое конкретное задержание. Отсутствие надлежащей доказательной базы на момент ареста влечёт нарушение Конвенции вне зависимости от обстоятельств, сложившихся позднее. Если вы полагаете, что ваши права при задержании или содержании под стражей были нарушены, — не откладывайте консультацию с адвокатом: сроки обжалования процессуальных решений строго ограничены.

Читайте также

Верховный Суд: наличие доли в квартире не лишает бывшего работника гарантий при выселении из общежитияКак правильно вести себя в ходе обыскаЭлектронные исполнительные документы: ключевые требования к оформлению и выдаче