ЕСПЧ признал законным двухлетний арест бывших полицейских, передававших видео укреплений ВСУ российским Telegram-каналам

23 июля 2026 года Европейский суд по правам человека вынес решение по делу Kolesnyk and Smelnytskyy v. Ukraine (заявления № 24465/23 и № 25217/23). Предметом рассмотрения стало соответствие длительного досудебного содержания под стражей двух лиц, обвиняемых в преступлениях против национальной безопасности Украины, требованиям статьи 5 §§ 1 и 3 Европейской конвенции о защите прав человека. При этом суд оценивал специальный режим украинского уголовно-процессуального законодательства, введённый в условиях военного положения.

Фактические обстоятельства дела складываются следующим образом. 29 июля 2022 года Служба безопасности Украины задержала в Харькове двух бывших сотрудников полиции. По данным следствия, двумя днями ранее — 27 июля — они целенаправленно фиксировали на видео расположение украинских военных укреплений и техники. Один из обвиняемых управлял транспортным средством, второй вёл съёмку с помощью закреплённой на автомобиле камеры. Полученные записи впоследствии были направлены через Telegram-каналы, которые, по версии следствия, использовались российскими спецслужбами в разведывательных и подрывных целях.

Изначально обоим заявителям было сообщено о подозрении в несанкционированном распространении сведений о дислокации Вооружённых Сил Украины в условиях военного положения. Однако уже через несколько дней следствие переквалифицировало обвинение на государственную измену, сославшись на доказательства, свидетельствующие об умысле содействовать подрывной деятельности России против Украины.

В ходе досудебного расследования национальные суды неоднократно продлевали меру пресечения в виде содержания под стражей. Основаниями служили: наличие обоснованного подозрения, риск уклонения от следствия, угроза незаконного давления на свидетелей, возможность уничтожения доказательств, а также вероятность совершения новых преступлений против государственной безопасности. Суды принимали во внимание семейное положение обвиняемых, положительные характеристики и отсутствие судимостей, однако констатировали, что перечисленные обстоятельства не нейтрализуют выявленные риски.

Заявители обратились в ЕСПЧ с жалобами по трём основаниям: отсутствие обоснованного подозрения, произвольный характер переквалификации обвинения и неразумная продолжительность ареста.

Относительно обоснованности подозрения ЕСПЧ подтвердил устоявшийся стандарт: для его наличия достаточно фактов или сведений, способных убедить объективного наблюдателя в том, что лицо могло совершить преступление, — без необходимости достигать уровня доказательств, требуемых для обвинительного приговора или даже для официального предъявления обвинения. Суд также указал, что переквалификация обвинения на ранней стадии производства является обычной практикой. Заявители не представили убедительных аргументов, свидетельствующих об отсутствии фактических оснований для обвинения в государственной измене либо о недобросовестности при изменении правовой квалификации.

При оценке соответствия украинского законодательства военного времени статье 5 § 3 Конвенции ЕСПЧ констатировал, что любая система автоматического содержания под стражей несовместима с этим положением. Вместе с тем суд установил, что украинские нормы, введённые в период военного положения, не предусматривают автоматического лишения свободы: они не устраняют полномочия судов назначать залог, а лишь освобождают их от обязанности делать это применительно к определённым категориям преступлений.

ЕСПЧ подчеркнул, что национальные суды установили конкретные, индивидуализированные риски применительно к обстоятельствам именно данного дела, а не ограничились ссылкой на тяжесть предъявленного обвинения. Краткость мотивировки в отдельных постановлениях о продлении стражи и её однообразие сами по себе не образуют нарушения Конвенции при условии, что необходимость заключения под стражу была надлежащим образом обоснована в предшествующих судебных актах.

При оценке разумности общего срока содержания под стражей — свыше двух лет — ЕСПЧ учёл беспрецедентный контекст: полномасштабное вторжение России в Украину, представляющее угрозу её государственности и независимости. Суд особо отметил, что правосудие по данному делу осуществлялось в Харькове — прифронтовом регионе, что имеет существенное значение при оценке разумности ограничения свободы. При этом заявители не доказали наличия неоправданных процессуальных задержек, допущенных по вине государства.

По итогам рассмотрения ЕСПЧ признал жалобы по статье 5 § 3 Конвенции приемлемыми, однако не установил нарушения этого положения. Жалобы на отсутствие обоснованного подозрения по статье 5 § 1 были отклонены как явно необоснованные. Таким образом, суд подтвердил: даже в чрезвычайных обстоятельствах длительный арест должен опираться на индивидуальную оценку рисков, однако условия ведения боевых действий и географическое положение суда могут учитываться при определении разумности такого ограничения свободы.

Для сравнения: в тот же день — 23 июля 2026 года — ЕСПЧ вынес противоположное решение по делу Derevyanko and Tarasova v. Ukraine (заявления № 39465/23 и № 43066/23), признав нарушение статьи 5 § 3. В том деле суд указал, что сама по себе тяжесть обвинения в преступлениях против национальной безопасности не оправдывает содержание под стражей даже в условиях военного положения — украинские суды обязаны приводить индивидуализированные, надлежащие и достаточные основания для применения этой меры пресечения.

Комментарий адвоката

Данное решение ЕСПЧ имеет принципиальное значение для понимания того, при каких условиях длительное досудебное содержание под стражей может считаться правомерным с точки зрения европейских стандартов защиты прав человека. Суд фактически обозначил две ключевые составляющие законности ареста: наличие конкретных, индивидуально установленных рисков применительно к каждому обвиняемому и учёт реального контекста, в котором осуществляется правосудие. Военное положение и прифронтовое расположение суда признаны юридически значимыми обстоятельствами, а не просто фоновыми факторами.

Лицам, столкнувшимся с обвинением в преступлениях против национальной безопасности или иных тяжких преступлениях, важно понимать: сама по себе тяжесть статьи не является автоматическим основанием для ареста. Об этом прямо свидетельствует сравнительный анализ двух решений от одной даты — в деле Derevyanko ЕСПЧ зафиксировал нарушение именно потому, что суды ограничились указанием на квалификацию деяния, не обосновав конкретные риски. Если вы или ваши близкие оказались под стражей, необходимо своевременно оспаривать каждое постановление о продлении меры пресечения, фиксируя отсутствие индивидуализированной мотивировки. По вопросам защиты в рамках уголовных дел, включая обжалование незаконного ареста, рекомендуется обращаться к адвокату на как можно более ранней стадии производства.

Практически важен и вывод суда о допустимой краткости повторных постановлений о продлении стражи: ЕСПЧ не считает её нарушением, если первоначальное обоснование было полным и конкретным. Это означает, что с процессуальной точки зрения именно первое постановление об аресте является наиболее уязвимым для обжалования и должно стать приоритетным объектом правовой атаки со стороны защиты.

Читайте также

Незаконное задержание работниками милиции-что делать?Специализация судей по делам детей и семьи: пилотный проект охватил 11 судов УкраиныКак распознать недобросовестного работодателя